Охоты по белой тропе.Зворыкин Н.А.
Общие приемы зимних охот
Привада
Если летом мясной «стол» волка сравнительно обеспечен дичью и пасущимися домашними животными, то зимою добывание мяса обычно затрудняется. Охотник по волкам и лисам для успеха кладет приваду. Она имеет колоссальное значение, стягивая в определенный район зверя или удержіивая его в нем. Привада дает возможность иметь дело с сытым волком, который, наевшись, чувствует сильную потребность в отдыхе. Кроме того, взятый с привады след является свежим — утренним; след же, случайно встречаемый при охоте без привады, помимо того, что он чаще бывает сле дом голодного волка, может оказаться вечерним или ночным, а то и более ранним (подразумевается, что окладчик ежедневно объезжает приваду — следит (за ней). В качестве привады целесообразнее употреблять туши крупных домашних животных, либо специально прробретаемых на убой для этой цели, либо павших (конечно, не от заразных болезней). Хотя и существует мнение, что кожу надо оставлять на туше, так как при съемке ее на мясе остается запах ножа и рук человека, но этому мнению не следует придавать особого значения, и, чтобы не терять ценноети, кожу надо снять. Туши для привады обыкновенно приготовляют заранее, и до вывозки на место посторонний запах от ножа и рук, конечно, исчезнет. Хранить же туши следует в чистом сарае, где много воздуха и нет (специфического запаха каких-либо1 посторонних предметов или веществ. Производить убой животного и снимать кожу на месте, где предполагается положить приваду, не 'Следует. Вывозить тушу убитого животного на место, предназначенное для привады, лучше в замороженном виде: парное мясо будет быстро уничтожено собаками и птицами. Укладывая тушу на месте, выбранноім для привады, надо стараться делать возможно меньше пешеходных (следов. Туши крупных животных более пригодны' для привады, чем туши мелких, так как они представляют собой не только хороший запас пищи, но и приманку на] долгое время, в виде вмерзшего в землю остова. Туши мелких животных, как, например', овец, телят и т. п., растаскиваются волками и собаками; вследствие этого из4 Зворыкин. Рол: и борьба с ним. меняется первоначально выбранное место для привады, затрудняется надзор за нею и осложняется выправление следов. Приваду желательно класть до вшіадения снега, как только начнутся осенние морозы. Этот осенний сезон является ценным периодом: выводки волков тронулись с гнезда, а взматеревший зверь широко ходит на рекогносцировку, разыскивая себе пропитание. Проходя по новому району, пришлые волки, не обнаружив ничего привлекательного, не посетят его, быть может, ни разу за зиму, а привада заставит их неоднократно посещать эту местность. Местные же волки, не приваженные во-время, будут чаще удаляться на скитание, и, наоборот, имея запас готовой пищи, они кружатся поблизости’. Приваду следует класть на открытых местах, чтобы зверь мог видеть с привады далеко кругом. Местность, несколько холмистая, с редким кое-где кустарником, способствует волку ощ ущать большую безопасность, давая ему возможность, в случае надобности, быстрее прикрыться заслоном. Открытое место желательно и потому, что, благодаря сдуванию снега ветром и отсутствию наметов, неглубокий слой его около привады быстро утаптывается птицами и собаками и от их посещений несколько овлажняется и леденеет, а твердая, утоптанная поверхность под ногами предпочитается волками, позволяя им не опасаться капканов. Несколько одиночных высоких деревьев поблизости помогают делу: ворон, ворона и сорока, наклевавшись, любят садиться на деревья и (Проводят около привады значительную часть дня. Волки, слыша издали голос этих птиц, прекрасно соображают в чем дело. Переходы волка направлены так, чтобы прямой линией своего хода захватить как можно больше населенных пунктов и воспользоваться соответствующими его направлению дорогами, к о торые часто дают ему случай поживиться собакою. Класть приваду в широком кольце селений, в кругу дорог, представляется по описанным причинам выгодным. Не следует там не менее класть приваду в непосредственной близости дороги вследствие того, что ночные проезды, в особенности если тракт бойкий, несколько тревожат волков, а собаки будут сильно опустошать мясные запасы, особенно в оттепель. Кроме того, близость дороги дает много лишних, затрудняющих следов с дороги на приваду и от привады на дорогу. Волк не подходит сразу к приваде, а сначала убеждается в ее посещаемости. Отсутствие человечьих следов в значительной мере успокаивает его. Посещение привады собаками, утоптанный ими и птицами и сильно загрязненный птичьим пометом снег, оклеванная и выеденная местами мякоть дают ему надежду на безопасность. Часто привада в первую Ночь после нахождения ее остается не тронутою волком, и он, почти не дав следов, удаляется на ближайшую дневку, где во время отдыха настораживает свой глух но направлению к находке, желая убедиться по голосу птиц, а иногда и собак, насколько им удается спокойно обедать, а затем вечером, проверив, что его следом никто не интересовался и что свежие следы птиц и собак подтверждают безопасность, приступает к утолению своего, иногда многодневного голода. Конечно, не все экземпляры принимают такие меры предосторожности. Некоторые волки приступают к еде без особого промедления, но во всяком случае обильное посещение привады птицами обыкновенно является необходимым условием. Своевременно, до выпадения снега, вывезенная привада пользуется большим доверием волков. Важно привадить, подкладывание же следующих туш, когда волки ознакомятся с местом и условиями и будут иметь свои определенные ходы и переходы, не вызывает уже в них особых подозрений. Привада, подразумевая под ней тушу лошади или коровы, уничтожается быстро даже парою волков, в особенности если их питание до этой находки было долгое время недостаточно. Принимая во внимание помощь собак и птиц, туши хватает дней на 5—7. Лучшим показателем назревшей нужды в вывозке новой туши служат птицы. Если птица продолжает оживленно держаться около привады, то, следовательно, пищевые запасы не исчерпаны. Волки прибывают на приваду обыкновенно поздно вечером или ночью, остаются там разное количество часов, смотря по тому, сколько времени еще до рассвета и каким темпом идет насыщение; а последнее зависит от свойства и целости привады, количества волков, их возраста, качества зубов, силы мороза и взаимных отношений между отдельными экземплярами. Бывает, что, запоздав из дальних странствований, волки не успевают наесться до рассвета, и серое утро застает их еще за едой. Они спешат удалиться на восходе солнца, когда уже издали слышно оживление в деревне. Во всяком случае волк настолько жаден, что не покидает привады глухою ночью, однако, все же предпочитает удалиться до рассвета, чтобы утренними сумерками дойти до днеівки и укрыться от человека, от назойливых птиц и от посторонних, себе подобных. Наголодавшиеся волки стараются как бы наверстать за прошлые голодные дни и пожирают неимоверное количество мяса. За долгую ночь они чередуют еду с отдыхам, делая лежки в нескольких шагах от привады. Бывает, что после многих дней голодовки волк-одиночка, найдя приваду во время своего дневного перехода, не дожидаясь ночи, приступает к удовлетворению своего голода к большому неудовольствию птиц. Итак, когда волк признает, что найденная туша является безопасною, ему свойственно привадиться и посещать ее несколько дней подряд. Однако, несмотря на то, что волк не прочь обедать каждый день, он, не покончив с находкою, делает перерыв приблизительно на 1—5 дней. Причины таких перерывов разнообразны: во-первых, волк при ежедневном посещении и при отсутствии метелей опасаться обнаружить себя; затем волк, подкрепившись пищею, по свойственной ему привычке передвигается дальше с целью найти пропитание в запас для будущего; в-третьих, уверившись, что, кроме птдіц, найденную приваду никто не уничтожает, он спешит спроведать оставленную им в другом месте падаль, опасаясь, как бы ее ее уничтожили в его отсутствие другие волки. Опытный глаз издали узнает о пооещении волками привады: побелевшая, вымерзшая туша краснеет, птицы с особым оживлением собирают мясные крошки и торопливо наперебой стараются выклевать побольше імяса иіз растеребленной волками туши; положение остова сильно изменено. Для проверки посещений волков и вообще для надзора за привадой ее следует объезжать На лошади по дорогам. Расстояние от дороги до привады, как было уже сказано, не безралично. Близость дороги привлекает слишком много собак, и, кроме того, при посещении привады волками или лисицами получается чрезвычайно много их ходов с дороги на приваду и обратно, а это замедляет выпріавление следа. Расстояние между дорогой и привадой, скажем, метров в 300—400 значительно устраняет высказанное неудобство. Подходить к приваде и вообще делать следы поблизости не годится. Из-за этого можно лишиться ценного посетителя, который откажется от ужина и отправится в дальнее странствование. Окладчику важню выяснить, нет ли где другой привады, которая привлекает и отвлекает волков, и чем вообще промышляют волки, не трогающие привады. Таким обследованием окладчику удается иногда получить весьма ценные сведения. Нередко некоторые волки, среди которых имеются весьма опытные и осторожные, не трогают привады, а питаются костями, оставшимися от летних разбоев, промышляют иногда мелкой падалью, выкинутою около деревень, а главным образом охотятся за собаками и отчасти за зайцами. Вывоз привады к месту, где имеются с лета мости, посещаемые волками, оказывается другой раз действительным средством — волки мало-по-малу приваживаются к вывезенной туше. Обследование окладчика нередко выясняет посещения волками падали, находящейся километрах в 15 от привады. Такие открытия помогают ріазыскать волков тогда, когда следов их нигде в ближайшем районе не1 видно, — будто волки кем-то уничтожены. Не зная о таких уголках, привлекающих волка, разы скать зверя мудрено, тем более, что коренной волчий район велик. і Таким образом (не исключая возможности удаления волков и за пределы этого района) обнаружить след ушедших куда-то, да еще под метель, волков не так просто; можно проехать поперек района два раза, туда и обратно разными путями, т. е. сделать 70 км, и ие обнаружить следа; между тем волки оказываются в пределах этого* района. В сильный мороз, когда значительная часть пищи затрачивается ін:а согревание, потребность в еде увеличивается, зверь ходит шире, и таім, где есть привада, он не забывает ее навестить, если случайно не подвернется лучшая живая добыча. Волки бывалые, имеющие неприятное «воспоминание» о приваде (капканы, отравление, подкарауливание у падали), не подходят к ней; находящиеся при таких бывалых волках молодые или не столь опытные вообщ е следуют поведению бывалых, старших. Инстинкт самосохранения настолько силен, что даіже голод не в состоянии пересилить его и заставить соблазниться. Окладчику, следовательно, надо иметь в виду, что некоторые волки вовсе' не подходят к приваде, другие, избегая одну, пользуются другою, заслужившею их доверие по невидимым признакам и неизвестным причинам, которые иногда удается все же распознать. При ясно показанном волками пренебрежительном отношении к данной приваде следует вывезти другую, выбрав новое место вблизи их частых переходов.