Охоты по чернотропу.Зворыкин Н.А.
Осенняя облава, подготовка
В местности, где с; успехом проводилось весенне-летнее истребление волков на гнезде, до осенней облавы дело обыкновенно не доходит, так как оставшиеся старики и переярки, сбитые с места своего оседлого жительства, изменяют образ своей летней жизни, меняют места дневок. Спокойствие и целость таких волчьих групп волей-неволей приходится не нарушать в подавляющем большинстве случаев до белой тропы. Там же, где семейный состав и строй выводка не поколеблен, т. е. где летом их не беспокоили, а убытки, причиняемые волками, нетерпимы, необходимо, не ожидая зимы, прибегнуть к осенней облаве. В местности с островными лесами или с отъемистыми, осенняя облава на волков протекает нередко удовлетворительно; напротив, в глухих заболоченных больших пространствах или в широких площадях лесных крепей вообще охоту эту в большинстве случаев постигает неудача. Причины недостаточной успешности этого способа охоты лежат не столько в слабости самого способа, сколько в трудностях и в неудовлетворительном осуществлении его. Прежде всего для успеха нужна хорошая, четкая подготовка, заключающаяся в определении угодья, где проживает выводок, в обнаружении самого логова-гнезда и в ясной наметке границ оклада. Хорошая подготовка необходима, без нее к громоздкому и сложному делу осенних облав приступать нельзя, тем более, что и при безукоризненном проведении подготовки существуют затруднения, вызываемые условиями, при которых протекают облавы. Затруднения эти следующие: 1) летнее убранство леса и наземного покрова, способствующее незаметному прохождению зверя и еіго затаиванию или залеганию, 2) значительная площадь оклада по черной тропе, 3) громадное количество лиц (загонщиков и стрелков), участвующих в облаве, и 4) принадлежность подавляющего процента подсобного персонала к числу лиц, не только не обладающих охотничьим опытом, но чуждых охоте вообще и охотничьей дисциплине в частности. Многое из того, что говорилось в описании разведки — подготовки весенне-летнего истребления волков, касается и Осеннего облавного способа, ибо и тот и другой способы требуют выяснения местонахождения логова-гнезда по черной тропе. Однако при разведке и подготовке осенней облавы возможно использовать значительно больше признаков местонахождения выводка: 1) вой волков, 2) увеличение урона домашнего скота, помогающего определить район поселения волков и их передвижения, 3) подвинувшийся рост волчат, вызывающий у них возрастание аппетита и жажды и, следовательно, требующий более частого передвижения стариков за добычею вне района логова и учащенного продвижения всего выводка на водопой, а учащение передвижений оставляет .часто видимые отдельные следы и всегда, весьма заметные трбпы. Осенние облавы необходимо проводить с того времени, когда волчата достаточно подросли. Обычно самостоятельность у волчьего молодняка наступает примерно с середины сентября. Б олее ранние облавы дают худшие результаты, так как большой процент волчат (если не все) залегает, прячется и, пропуская Еплотную загонщиков, не выходит на стрелковую линию, особенно если оклад представляет собой крепь. Сезон регулярных облав, как общее правило, кончается, в зависимости от местности, приблизительно' к середине октября, корда вз мат ер евший выводок трогается с гнезда и оставляет свой оседлый весенне-летний образ жизни, меняя места дневок. Примерно с августа волки начинают выть по зорям, не зная того, что этот вой предательски выдает их охотнику. — «Воют по ночам, все больше, там» — ответят вам на ваши вопросы во время разведки. Эти показания легко проверить в первую же вечернюю зорю. Одновременно необходимо собрать сведения об уроне скота, — «о волчьих убытках». Сведения эти следует собрать тщательно, касаясь не только данного селения, / а и окрестных; это может привести разведчика еще к выводку,, находящемуся за десятки километров. При получении сведений о количестве зарезанного волками окота по отдельным селениям не следует доверяться весьма упорно держащемуся мнению охотников, будто бы матерые волки никогда не режут скот из стад селений, расположенных близко от выводка. Это мнение неверно. Если бы даже не резали скот матерые, то находящиеся тут же переярки не держались бы такого правила и преисправно похищали бы скот. Я имею немало проверенных лично примеров о наибольшем уроне окота именно в селении, находившемся в непосредственной близости от единственного в том районе выводка. Делать поэтому из приведенного ошибочного мнения чисто практический вывод, что надо ехать на разведку дальше, так как если віолки берут скотину, то это прямой показатель отсутствия в этом месте выводка, — вредно. Похищение скота и нападение на скот делается волками по возможности ближе от гнезда, особенно, когда им приходится таскать добычу на логове, однако только при непременном условии удобства подступов от логова к месту, где пасется скот. Такими удобными спайками острова с пастбищем являются гряды кустарника, мелколесья, отдельно расположенные можжевельники, ручьевины, холмистость, т. е. вообще заслоны, скрывающие зверя и позволяющие ему высматривать из-за них. Отдельные суждения о местонахождении волчьего выводка вообще не должны быть руководящими, особенно в осенний сезон, когда налицо такое мощное средство проверки, как подвыівка. В данном случае нас главным образом должен интересовать вой на вечерней заре, как более постоянный и в то же время в большинстве случаев определяющий местонахождение гнезда. В надлежащий сезон жители окрестных селений всегда более или менее верно укажут направление, где воют волки на вечерней заре. В благоприятную погоду вой слышится на расстоянии более 2 км. Если волки завоют, то подвывать их нет надобности Если же они почему-либо не дают о себе знать, то их вызывают на это, подражая их голосу. Егерь, окладчик, охотник, умеющий подражать волчьему голосу, называется вабильщиком. Научиться вабить можно только на практике, наслушавшись волков. Для хорошего подражания (а такое только и возможно допустить на деле) безусловно требуются особенные способности; нужно обладать и слухом, и должными голосовыми связками, и тою особою наблюдательностью, которая способствует перениманию, воспроизведению слышанного и виденного в природе. Волки обычно начинают выть после захода солнца, когда начнется уже сумеречное освещение, — я бы определил это время началом летней тяги уток на кормежку. Продолжительность волчьего воя невелика — обычно меньше Ы часа с некоторыми перерывами. Вабильщик подражает обычно голосу стариков. Каждый возраст волков, так же как их пол имеет влияние на особенности звука и ритма. Прибылые -отрывисто подлаивают, соединяя отдельное частое взлаивание с визгом, переярки обладают певучим тенором, матерые — басом, тягучим, слитным с преобладанием звуков закрытых, с примесью гнуси, причем у самца голос ближе подходит и держится звука «у», а у волчицы преобладает «о». Подача, или, как охотники выражаются, отдача голосов на вечерней заре обычно свидетельствует о том, что волки воют с гнезда. Итти на подслух бывает выгоднее вдвоем с тем, чтобы расположиться в противоположных местах той площади, где заподозрено нахождение гнезда. Такой способ при значительной величине угодья помогает точнее определить, из какой именно площади слышатся волчьи голоса. На подслухе выгоднее занимать позицию на возвышенности против зари для того, чтобы видеть очертания того угодья, где предполагается логово волков. В ясные зори такой осмотр знакомит с местностью и облегчает дальнейшую работу по выяснению логова и оклада для облавы. J Молчание волков в данный вечер еще не свидетельствует об отсутствии их самих в этой местности. Вызвать ответный вой лежит на обязанности вабильщика. Для точной подготовки облавной охоты иногда требуется в зависимости от разных условий не один вечер, не одно утро и не один день. Определив по вою волков на вечернем подслухе примерное местонахождение их в том участке смешанного леса, который высокими зубцами елей долго выделяется на вечернем небе, охотник прекращает свои дальнейшие исследования до утра. Утром, пока держится роса, но уже после восхода солнца, следует обойти тот участок леса, который хотя и неясно, но все же наметился вечером. Обход производится с соблюдением всех требований предосторожности, какие предъявляются зимним складыванием зверя, прирезывая к окладу чащи, крепи и т. д., так как, ,не имея возможности руководствоваться следами, как зимой, нужно опасаться оставить волков за окладом. Ввиду трудности ориентировки в сплошной площади леса, особенно когда лист еще не начал опадать, а трава далеко еще не пожухла, полезно иметь при себе шагомер и компас. Сначала разумнее сделать оклад побольше, не стесняясь прирезать большие излишки, если этим достигается вдобавок возможность придерживаться каких-либо естественных границ, например, полян, дорог, гряд леса, кряжей, ручьевин, просек и т. д. Остров отъемистый, а тем более обрезной, понятно, упрощает дело, и естественные границы его сами указывают путь. Иногда при обходе, не вдаваясь еще в глубь круга, случается напасть на волчьи тропы или друігие признаки, иногда же обхюд в непосредственной даже близости от гнезда ничем не выдает присутствие волков. Первоначальный обход должен служить целям: сделать наметку оклада вчерне и найти признаки волчьего поселения и по этим признакам удостовериться в точности местонахождения гнезда. После того как удастся определить гнездо, которое и по сведениям, полученным от населения, и по данным подвывки, без сомнения должно находиться где-нибудь в том же, хотя и большом, лесном массиве, тогда оклад уточнить будет уже легко. ГІо обнаружении тропы, особенно от водопоя, дело розыска гнезда можно считать выигранным. Описание признаков подступа гнезда и самого гнезда-логова сделано при изложении весенне-летнего истребления. Углубляться к логову при наличности явных признаков его не следует, надо поспешить удалиться, чтобы не тревожить понапрасну зверя и не вызывать в нем большего подозрения. Перед тем, как отойти от гнезда на одну из линий оклада, полезно загіриіметить внешние видимые издали особенности того места, где расположено гнездо, как, например, высокоствольность деревьев, порода леса, сухой осиновый дуль, сопка и т. п. Эти признаки значительно облегчат и линии и форму оклада. Зная места лежек зверя, нужно уточнить и выправить линии оклада, сделав их по возможности прямыми: иногда при слишком близком расстоянии какой-либо линии оклада от логова следует отдалить ее. Чрезвычайно полезно делать при обходе записи о длине каж дой стороны оклада и об особенностях местности, например, о встречающихся крепях, требующих сгущения загонщиков; одновременно надо предрешить ход и лазы зверя, т. е. наметить будущую линию стрелков, определить потребное количество загонщиков и выбрать точное место (номер) каждому стрелку. Случается, что при прохождении какой-либо лиіниіи оклада вы замечаете зеленую полосу на траве от сбитой росы. ГІо нагнувшимся заломленным ів сторону оклада высоким былинкам ясно, что этот след в оклад. Это вернулся матерой с добычи. Записи о протяжении линий оклада и о форме его вместе с отметками об особенностях местности помогают составлению на дому плана действий. И только тогда план осуществляется на! месте без вредной мешкотности, без колебаний, лишь бы не изменилось направление ветра, которое сеігодня так благоприятствовало наметить желаемую стрелковую линию, удачно совпадающую с ходом и с лазами зверя. Определение хода, т. е. предугадывание того направления, которое зверь, заслышав опасность, примет наиболее охотно, составляет одну из важнейших и ценных способностей складчика. При осенних облавах, благодаря значительному количеству за гонщиков и сплошному почти окружению ими места расположения волков, зверь робеет и туго подвигается вперед; боясь засады и встречи с человеком, он с большой нерешительностью избирает направление и, конечно, то, которое более соответствует его постоянной привычке и инстинкту. По этим причинам верное определение хода зверя при осенних облавах даже важнее, чем на зимних, где легче корректировать принимаемое зверем нежелательное отклонение помощью безмолвных занавесей, флагов и даже человеческого следа, проложенного по поляне. Ходом зверя надо считать то направление, ту сторону, куда он ходит или выходит с места дневки по собственному почину; надо, однако, различать цели передвижения. Если зверь имеет обыкновение ходить в определенную сторону за добычей в вечернее или ночное время, причем местность, куда он ходит, преследуя указанную цель, отличается от той, где он днюет, например, если волк днюет в закрайке большой лесной площади, а ночью выходит в чистое поле, то будет, конечно, ошибочно считать ходом волка изнпод облавы сторону поля. Ходу волка в данном случае соответствует направление, ведущее к местам и по местам неполевым и неглухим лесныім, но все же защитным; такими местами, по всей вероятности, оказались бы сливающиеся или находящиеся поблизости мелоча, пересеченная местность с зарослью кустарника и т. п. Ходом волка из-под гона может быть и сторона поля, но в местности лесостепной и уже в сезон подвинувшейся осени., Кроме направления, куда охотнее пойдет волк, окладчик должен определить и лаз зверя. Лазом называется та невидимая для человека дорога, которую зверь выбирает, идя в сторону своего хода. Лаз чувствуется охотником, но трудно поддается описанию. Сплошные чащи, места, где зверь должен протискиваться, колебать заросли для продвижения, резкие переходы от густых лесонасаждений к редколесью, большие чистые пространства, в том числе гладкие мхи, большие поляны и вообще такие переходы, где мало заслонов в виде кустов, деревьев и наземного покрова, избегаются волками в этом сезоне и не могут считаться лазами. Лаз яснее зимой; летом, когда ветки, спускаясь к траве, а трава, поднимаясь к ним, сплетаются в гирлянды зелени, он менее ясен, хотя лаз все же чувствуется и замечается охотником. На лазах и размещаются стрелки. Если охота назначена на следующий день, следует отправиться на вечерний подслух и убедиться в том, что ваше посещение лопоіва не отпугнуло волков. Если волки сами не завоют, надо вызвать их на ответ. Имеющиеся в вашем распоряжении записи' о величине, форме и особенностях оклада дадут вам возможность определить число нужных (загонщиков и стрелков. Возьмем для примера сравнительно (небольшой оклад в 2 ООО м в окружности, в лесной глуши, с подсадом среди высокоствольного леса густого ельника, заболоченными низинами, с окнищами и тростниками. Из 2 ООО м, но количеству имеющихся ружей, занято будет стрелковой линиею 500 м, считая ,в среднем на каж дые 35 м (где чаще, .где реже) по одному стрелку, итого 14— 15 стрелков. Остальные 1 500 м должіны быть заняты неподвижной цепью загонщиков. Принимая во внимание крепость места и отсутствие напольных линий оклада, интервалы между загонщиками не следует допускать свыше 15 м; на расстояние в полторы тысячи метров их потребуется круглым счетом 100 человек. Кроме того, на внутреннюю подвижную цепь загонщиков (так наз. ерши), считая поперечник оклада в 800 м, требуется еще 20 человек, определяя интервалы между нщми в 40 м. Итого участвующих в облаве, считая окладчика, — 135 человек.